Изменение уголовной среды

До начала развития кооперативного движения подобные группировки преимущественно действовали в сфере общеуголовной преступности и являли собой пародию на западную организованную преступность. И мы говорили — это наши, доморощенные. Теперь дело иное. В связи с извращением в этом нужном движении, и особенно с финансовой бесконтрольностью, значительная часть преступных группировок, закончив формирование своих структур и получив экономическую основу, стала легализовываться,  отмывая  через кооперативы нажитые противоправным путем деньги. Внешне благозвучные названий некоторых кооперативов нередко скрывали совершенно другое назначение: в них совершались различного рода махинации, текла вторая экономическая жизнь, невидимая, но ощутимая обществом. Появились и лжекооперативы через которые другие получали наличными, переводя на их счет безналичные деньги.

В этих формированиях появилась потребность в кадрах нового типа, знающих не только блатные предписания, но и экономику, право, имеющих технические познания. Не случайно традиционная уголовная среда стала пополняться за счет категории служащих. В изученных группах, занимавшихся разбоем, воровством, вымогательством, их доля составила 26%. О группах расхитителей и говорить нечего. Отсюда совершенно очевиден факт появления «беловоротничковой» и «синеворотничковой» преступности, ранее также считавшейся уделом буржуазных стран. Правда, было бы неверным совсем игнорировать рецидивистов. Пока они занимают не последнее место в среде организованных преступников (38% их удельных вес), хотя и сдают свои позиции. Но больше ценится ныне интеллект.


Есть еще одна опасная форма преступной организации — это объединение «воров в законе». Когда мы говорим об этом своеобразном сообществе, не имеющем аналогов в мировой криминальной практике, то можем с полным основанием отнести его к нашей доморощенной мафии. «Воры в законе», появившись в 30-х годах, постоянно модифицировались, развивались, и в настоящее время мы можем говорить о новой фазе в развитии этой организации. С «ворами в законе» у нас так и не покончили, причем даже в сталинские времена, когда репрессиям подвергались также и многие рецидивисты.

На первый взгляд, это абстрактная организация, которая объединена рамками блатного закона или так называемой воровской идеи. «Воры в законе» не имеют постоянного места дислокации. Их небольшие группы (семьи) связаны между собой и представляют как бы единое целое. Орган управления — это общесоюзная сходка, на которой могут решаться те или иные организационные вопросы. Современный «вор в законе» — это по существу мафиози, организатор преступной деятельности, причем все «воры в законе» равны, казалось бы, между собой. Однако это далеко не так. И среди них существуют авторитеты, эксплуататоры и эксплуатируемые.

Каковы основные функции сообщества? Во-первых, его участники активизируют, сплачивают уголовные элементы с помощью воровских сходок, специальных воззваний, берут под контроль некоторые исправительно-трудовые колонии, назначая там своих преемников и даже выдавая им письменные мандаты. Они разрешают конфликты, возникающие между группами или отдельными лицами, занимаются сбором денежных средств в общие кассы, на жаргоне — «общаки», одним словом, ведут организационную деятельность. Они могут также возглавлять преступные группы или присутствовать в них в качестве консультантов. Небезынтересно отметить, что на основе «идеологического» расхождения сообщество «воров в законе» как бы раскололось на две категории: на так называемых нэпманских, которые ратуют за справедливость между осужденными в местах лишения свободы, за то, чтобы не было противоправной связи с работниками правоохранительных органов, за укрепление старого «доброго» воровского закона, и новых. Последние же лишь называют себя «ворами», а фактически являются организующей силой уголовной среды, стремятся к коррумпированным связям, а некоторые идут и еще дальше.

Комментарии закрыты.



Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (11)