Невозможность сбалансированного планирования

Хозрасчет в такой системе означал, что предприятие являлось своего рода «черным ящиком». Ему планировался «вход» (лимиты на трудовые и материальные ресурсы и цены на них, включая ставки зарплаты) и «выход» (объем производства в натуре и цены производимой продукции), а уж как трудовой коллектив превращал ресурсы в продукцию внутри «черного ящика» — между «входом» и «выходом», — это было его делом. Если удавалось дать план с меньшими затратами ресурсов, то прибыль, а следовательно, и премии увеличивались.

В идеале, таким образом, все было стройно и хорошо. Казалось, что в такой системе, где все было спланировано и предусмотрено заранее, дефициту взяться было просто неоткуда. Ведь это не рынок, где производители работают, не зная точных размеров общественных потребностей, подкрепленных платежеспособным спросом, и не ведая, сколько товаров предложат для продажи их соседи. Ведь в плановом хозяйстве, казалось бы, все учитывается загодя, заблаговременно, и даже на случай непредвиденных обстоятельств можно создать резервные фонды. И, в конце концов, если все-таки дефицит возникал из-за форс-мажорных обстоятельств, разве нельзя было скорректировать план, отрегулировав структуру производства так, чтобы всего хватало?

Ответ до тривиальности прост: нет, нельзя. Все предусмотреть заранее невозможно. Нетривиально здесь, может быть, лишь то, что мы не вполне представляем себе реальные масштабы разрыва между тем, что можно было спланировать, и тем, что действительно планировалось.

Любое общественное производство требует поддержания технологических связей и пропорций. Есть связи явные, заметные невооруженным глазом — скажем, для выплавки чугуна требуется определенное количество железной руды и угля, для производства станков — определенное количество металла, для пошива одежды — известное количество тканей. Для характеристики таких связей экономисты пользуются термином «прямые затраты ресурсов на единицу продукции». Но есть и неявные связи, о существовании которых можно только догадываться и точно определить которые можно лишь с помощью специальных расчетов. Для описания этих связей пользуются понятием «косвенные затраты ресурсов на выпуск единицы продукции». Например, для того же пошива одежды металлическая проволока прямо не нужна, но требуются ткани, для покраски которых пользуются анилиновыми красителями, получаемыми, в том числе и переработкой нефти, перекачиваемой насосами, в которых используются электромоторы с проволочной обмоткой ротора. Не будет проволоки — не будет и электромоторов, насосов, нефти, красителей, тканей и, наконец, одежды. Для потребителя — последствие, возможно, менее трагичное, но зато более реальное, чем для города, который был взят врагом, «потому что в кузнице не было гвоздя».

Явные и неявные технологические пропорции — прямые и косвенные затраты ресурсов — должны, разумеется, не просто учитываться, но и абсолютно точно просчитываться в планировании, коль скоро задачей является формирование сбалансированного, увязанного по всем статьям плана. В чисто научном плане задача эта давно решена: разработана теория межотраслевого баланса, с помощью которой, зная требуемые объемы выпуска конечной продукции и коэффициенты прямых затрат ресурсов на производство единицы каждой разновидности конечной продукции, можно подсчитать косвенные и полные (прямые + косвенные) затраты и — далее — точные объемы производства всех видов промежуточной продукции. На практике, однако, задача была и остается неразрешимой из-за своей огромной размерности.

Даже современные ЭВМ способны решать задачи типа «затраты — выпуск», только если число уравнений (неизвестных) не превышает тысячи, тогда как фактический ассортимент продукции уже давно насчитывает не тысячи, не десятки и не сотни тысяч, а десятки миллионов наименований. Но главное даже не в этом. Если нужные ЭВМ и существовали бы, все равно расходы на сбор подробной исходной информации о коэффициентах прямых затрат явно выходили бы за пределы экономической целесообразности и не могли быть оправданы любыми мыслимыми выгодами. Нельзя же было, в самом деле, приставить к каждому рабочему одного, а то и нескольких учетчиков, фиксирующих расход материалов, износ деталей станков, объем наладочных работ, прямые затраты рабочего времени и многое другое.

При действовавшем же порядке, когда межотраслевые балансы использовались только в аналитических и предплановых расчетах, когда даже планирование по очень укрупненной номенклатуре (тысячи позиций) осуществлялось Госпланом и Госснабом по простым материальным балансам (приход-расход), которые только в общих чертах увязывались между собой в ходе сложного бюрократического процесса согласований между министерствами, отделами Госплана и Госснабом, — при этом порядке было абсолютно невозможно рассчитывать на согласованность, стыковку различных отраслей и производств в масштабах всего народного хозяйства. Тем более не в состоянии были это сделать министерства и предприятия, не представлявшие себе точных размеров реального
платежеспособного спроса на производимую ими продукцию и заинтересованные к тому же в завышении цен. На практике, поэтому не просчитывалась и не увязывалась и тысячная доля того, что фактически планировалось и производилось.

Мы привыкли думать, что, когда центр распределяет ресурсы и устанавливает производственные задания, никаких ошибок быть не может, «сверху виднее». На самом деле верно прямо противоположное: при самых благих намерениях у центра нет физической возможности составить не то что оптимальный, но хотя бы просто сбалансированный план, просчитать даже не второстепенные и третьестепенные, но и многие основные пропорции производства. Ошибки поэтому не только возможны, но и абсолютно неизбежны. Вариант плана, сбалансированного по основным позициям, мог появиться на свет лишь случайно, причем вероятность его появления была ничтожно мала.

Действовавший механизм планирования неизбежно подразумевал постоянное воспроизведение диспропорций, образование дефицита, с одной стороны, и перепроизводства — с другой. Ставшая всеобщей практикой корректировка планов была, по сути, неизбежной. Иначе и не могло быть, ибо сбалансированного плана просто не существовало и, следовательно, дефицитность или избыточность данного вида продукции обнаруживалась лишь в ходе выполнения плана. Корректировка порой выступала в качестве меньшего зла, чем твердое следование несбалансированному плану, в котором было заложено перепроизводство ненужной и недопроизводство нужной продукции.

Спускаемая сверху предприятиям «номенклатура» сначала являлась им в виде «предварительной», затем, в самом конце предпланового периода, — в виде «первоначальной», а потом, уже во время выполнения как «уточненная». Даваемые из года в год обещания спускать министерствам, объединениям и предприятиям твердые, не подлежащие пересмотру планы были заведомой фикцией: ни Совмин, ни Госплан, ни Госснаб, ни тем более министерства не могли взять на себя при существовавшей практике планирования ответственность за поставку в и в полном объеме заказанных предприятиями ресурсов, за обоснованность плановых заданий по производству продукции в натуральном выражении по той простой причине, что утверждавшийся к исполнению план, как было заранее известно, вовсе не являлся сбалансированным.

Комментарии закрыты.



Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (5)